Александр Рылик, (директор по безопасности компании «Рамблер», член Комиссии РАЭК по информационной безопасности и киберпреступности)
Я директор по безопасности объединенной компании «Рамблер» и «Афиши». Тема, которую я хотел сейчас отметить, касается права тайной переписки пользователей почтовых сервисов в Интернете. Многое время эта тема была в чисто теоретической плоскости, но, как вы знаете, недавно она перешла в плоскость практическую, я бы даже сказал – финансово-экономическую, поскольку компания Рамблер получила штраф за нарушение.
Начнем с самого начала. Конституции Российской Федерации, статья 23, 2-м пунктом которой написано, что каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения. Специально выделю – именно каждый имеет это право. До сих пор данное ограничение права на основании судебного решения имело четкую систему. На основании уголовно-процессуального кодекса следователю давалось постановление или ходатайство – суд разрешает, выносит постановление. По этому постановлению производится выемка документов, которые необходимы для уголовного дела. Второй путь – закон об оперативно-розыскной деятельности, когда с ходатайством какой-то руководитель субъекта, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность, приходит в суд. Все нормально работало, никаких проблем не возникало. Судебная практика на этот счет была наработана. Вдруг получаем некий аргумент – федеральный закон о противодействии неправомерному использования инсайдерской информации, в котором прописано, что орган, осуществляющий контроль – Федеральная служба по финансовым рынкам имеет право запрашивать информацию, в том числе и информацию, которая содержит связи в рамках почтовых переводов и денежных средств. Результат этого нововведения всем известен – некоторые высказали несогласие с тем, что наложили на нас штраф.
Считать ли переписку по электронной почте тайной? Основные аргументы против этого. Первое – это всего лишь переписка анонимов, а на них конституционные права не распространяются. Второе – информация об адресах входящих и отправленных сообщений не являются тайной переписки. Т.е. это так называемая детализация.
По первому пункту. Если переписка всего лишь анонимов, а на них конституционные права не распространяются, то на них почему-то распространяются обязанности, зафиксированные в 138-й статье уголовного кодекса, т.е. нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых и иных сообщений. За нарушение данной статьи с использованием служебного положения до 4-х лет. И еще – 272-я статья «Неправомерный доступ к компьютерной информации». Так вот если пользователи электронной почты – анонимы, на которых не распространяются никакие конституционные права, то почему за нарушение прав анонимов мы имеем конкретные уголовные дела, по которым люди отбывают сроки? Тот же аноним, являясь пользователем электронной почты, может обратиться в правоохранительные органы с тем, чтобы они защитили его права при взломе почтового ящика. Такая судебная и правоохранительная практика имеется.
Если пойти от противного, то давайте представим, что все пользователи электронной почты являются анонимами, их права не защищаются. Т.е. каждый может взломать ящик, распространить информацию, которая в нем находится, а ему за это ничего не должно быть.
По поводу второго пункта. Детализация, т.е. адреса входящих и исходящих сообщений, не является тайной переписки. Подобная проблема возникала несколько лет у операторов сотовой связи, когда запрос на детализацию звонков их абонентов мог выполняться только правоохранительными органами. Но конституционный суд в 2003 году 345-ым определением постановил, что информацией, охраняемой действующим на территории РФ законом о тайнах телефонных переговоров, считаются любые сведения, включая данные о входящих и исходящих соединениях. Иное означало бы несоблюдение 23-ей статьи Конституции. Для получения даже детализации телефонных переговоров правоохранительные органы идут в суд, получают постановление, а затем обращаются к сотовым операторам. По аналогии можно провести прямую линию с электронной почтой – не только сообщения, содержащиеся в электронной почте, но и другие параметры этих сообщений являются охраняемой законом тайной.
Какие можно сделать выводы? Судебное разбирательство у нас впереди, а потому эти доводы мы будем предъявлять еще и там. Первое – необходимо разъяснение Пленума Верховного суда, в котором бы было официально закреплено следующее положение о том, что электронные сообщения считать иными сообщениями, поскольку в Конституции у нас записано «иные сообщения». Т.е. конкретизировать. И тогда в соответствии с 23-ей статьей каждому будет гарантирована тайна электронных сообщений (переписки?). Второе – распространить определение Верховного суда, о котором выше сказал, на электронные сообщения. Тогда бы все было понятно, мы бы продолжали действовать в рамках той сложившейся правоприменительной практики, которая сейчас имеется. Еще один вывод – наконец внести в уголовно-процессуальный кодекс закона об ОРД изменения, которые будут учитывать специфические особенности электронной почты.