Споры о «секрете производства» почти всегда упираются не в красивые формулировки договора, а в доказательства: что именно передали, почему это не лежит в открытом доступе и где та самая коммерческая ценность, за которую платят паушальный взнос. В конце апреля 2026 года внимание практиков вновь привлёк кейс, в котором лицензиат пытался вернуть единовременный платёж, утверждая, что никакого ноу-хау ему фактически не передали.

Логика истца была прямолинейной: если секрет производства не получен, то и оснований удерживать паушальный взнос нет — значит, возникает неосновательное обогащение. Однако суды трёх инстанций, включая Суд по интеллектуальным правам, заняли иную позицию. Ключевым стало то, что между сторонами существовали действующие договорные отношения, а по лицензионному договору лицензиату предоставлялись сведения, заявленные как секрет производства.

Суды отметили: само по себе разочарование в практической полезности полученных материалов или спор о том, «достаточно ли» их для бизнеса, не равняется отсутствию ноу-хау. Чтобы вернуть паушальный взнос, истцу нужно было доказать, что переданные сведения не обладают коммерческой ценностью, либо что они уже находятся в свободном доступе и потому не могут считаться секретом производства.

Именно на доказательствах истец и «споткнулся». Суд указал, что лицензиат не подтвердил ни свободную доступность сведений, ни отсутствие их коммерческой ценности. Более того, договор он не оспаривал и при заключении не заявлял возражений против его условий. В таких условиях попытка переквалифицировать спор в неосновательное обогащение выглядит для суда как попытка обойти действующий контракт, не ставя под сомнение его юридическую силу.

Отдельно подчеркнута форма существования ноу-хау: оно было закреплено в Стандартах и Информационных материалах правообладателя. Важный практический вывод здесь в том, что «ноу-хау» не обязано выглядеть как одна папка с грифом «секретно»; оно может быть оформлено как внутренние регламенты, методики, инструкции и иные материалы — при условии, что они реально неизвестны третьим лицам и имеют коммерческую ценность.