Суд по интеллектуальным правам подтвердил: само по себе приобретение исключительного права на товарный знак не является недобросовестной конкуренцией, если у покупателя есть обычный экономический интерес в его использовании. Поводом для спора стала сделка на банкротных торгах, по итогам которой предприниматель приобрел товарный знак, позже планируя выдавать на него лицензии.
Истец настаивал, что знак был куплен не для реального использования, а для вытеснения конкурентов с рынка. Однако суды не нашли подтверждения ни неправомерной цели, ни умысла причинить вред. Не было доказано и то, что предприниматель заранее знал о фактическом использовании обозначения третьими лицами и сознательно стремился этим воспользоваться.
Отдельно суд отметил, что на момент покупки стороны не находились в конкурентных отношениях, а сам истец не участвовал в торгах и не заявлял притязаний на знак. При таких обстоятельствах вывод о злоупотреблении правом оказался бы необоснованным.
Практический смысл решения в том, что покупка товарного знака с последующей монетизацией через лицензирование — допустимая бизнес-модель. Для признания таких действий недобросовестными нужны конкретные доказательства скрытого умысла и причинения вреда, а не предположения о возможной конкуренции.
